Дважды Герой СССР маршал Конев: полководец с орденом «Победа»
Иван Конев участвовал в Великой Отечественной войне с первых ее дней, командовал армиями и фронтами. Оборонял Витебское направление, Вязьму, Калинин. Последние две операции, по мнению некоторых историков, могли стоить Ивану Степановичу карьеры: они вышли неудачными. Однако Коневу давали новые шансы, и уж их военачальник не упустил. Готовил атаки в рамках Курской битвы, битвы за Днепр, Кировоградской и Корсунь-Шевченковской наступательных операций. В последней советские войска разгромили 10 дивизий и нанесли поражение еще 15 дивизиям противника. Именно за нее Ивану Степановичу и дали звание маршала. О взятии Харькова в 1943 году Иван Степанович Конев звонил ночью напрямую Сталину, что было сверхнаглостью, но вождь на это закрыл глаза, так как питал дружескую симпатию к маршалу. С мая 1944 года Конев командовал 1-м Украинским фронтом, успешно руководил боями за Львов и Сандомир, прорывом на нескольких направлениях, окружением очередных немецких дивизий, форсированием рек и освобождением городов. Летом Конев и член Военного совета фронта Крайнюков докладывали Сталину о задумке очередной стратегической операции. Верховный не соглашался на идею маршала: приказал выйти в соседнюю комнату и еще раз все обдумать. Но и после этого Иван Степанович от своих слов не отказался. Тогда Сталин сказал: «Уж очень упрямы вы, товарищ Конев! Что ж, может быть, это и неплохо. Когда человек так решительно отстаивает свое мнение, значит, он убежден в своей правоте. Проводите свой план и выполняйте его на вашу ответственность». Все последующие операции прошли успешно. Войска под командованием Конева брали плацдармы, окружали гарнизоны городов-крепостей, громили армейские группировки. Берлин, Прага, Краков и Дрезден были взяты при участии армий, которыми руководил Иван Степанович. И именно он настаивал на том, чтобы Краков и Прагу не подвергали мощным артиллерийским обстрелам: надеялся сохранить архитектуру и памятники этих городов. Когда советские солдаты освободили Дрезден, Коневу доложили: в штольнях лежат галерейные картины, среди которых «Сикстинская мадонна» Рафаэля. Иван Степанович приказал любыми средствами спасти фонды от разрушения. Но хранить их в условиях боевых действий было невозможно - решили отправлять в Москву. Тогда по фронтам гулял анекдот: «Конев предлагает знаменитому искусствоведу Соколовой отобрать наиболее ценные полотна для немедленной эвакуации в Москву его личным самолетом. Соколова в ужасе: «Сикстинскую мадонну» самолетом? Бог с вами, товарищ маршал. А если самолет упадет?». Конев отвечает: «Это отличный самолет. Я сам на этом самолете летаю». «Но вы же маршал, а она - ма-дон-на!» - ответила Соколова. Об этом диалоге узнали в штабе. И когда речь заходила o каком-либо невыполнимом поручении, разводя руками, отвечали: «Я же маршал, а не мадонна». На Параде Победы в Москве Иван Степанович шел во главе войск своего фронта: ссылался на то, что он кавалерист. Сталин был недоволен, ведь Коневу сначала предлагали командовать всем Парадом. В конце концов Сталин сдался, хотя и не скрывал своего недовольства: «Зазнались вы, товарищ Конев! Поручим это товарищу Рокоссовскому».
Иван Конев участвовал в Великой Отечественной войне с первых ее дней, командовал армиями и фронтами. Оборонял Витебское направление, Вязьму, Калинин. Последние две операции, по мнению некоторых историков, могли стоить Ивану Степановичу карьеры: они вышли неудачными. Однако Коневу давали новые шансы, и уж их военачальник не упустил. Готовил атаки в рамках Курской битвы, битвы за Днепр, Кировоградской и Корсунь-Шевченковской наступательных операций. В последней советские войска разгромили 10 дивизий и нанесли поражение еще 15 дивизиям противника. Именно за нее Ивану Степановичу и дали звание маршала. О взятии Харькова в 1943 году Иван Степанович Конев звонил ночью напрямую Сталину, что было сверхнаглостью, но вождь на это закрыл глаза, так как питал дружескую симпатию к маршалу. С мая 1944 года Конев командовал 1-м Украинским фронтом, успешно руководил боями за Львов и Сандомир, прорывом на нескольких направлениях, окружением очередных немецких дивизий, форсированием рек и освобождением городов. Летом Конев и член Военного совета фронта Крайнюков докладывали Сталину о задумке очередной стратегической операции. Верховный не соглашался на идею маршала: приказал выйти в соседнюю комнату и еще раз все обдумать. Но и после этого Иван Степанович от своих слов не отказался. Тогда Сталин сказал: «Уж очень упрямы вы, товарищ Конев! Что ж, может быть, это и неплохо. Когда человек так решительно отстаивает свое мнение, значит, он убежден в своей правоте. Проводите свой план и выполняйте его на вашу ответственность». Все последующие операции прошли успешно. Войска под командованием Конева брали плацдармы, окружали гарнизоны городов-крепостей, громили армейские группировки. Берлин, Прага, Краков и Дрезден были взяты при участии армий, которыми руководил Иван Степанович. И именно он настаивал на том, чтобы Краков и Прагу не подвергали мощным артиллерийским обстрелам: надеялся сохранить архитектуру и памятники этих городов. Когда советские солдаты освободили Дрезден, Коневу доложили: в штольнях лежат галерейные картины, среди которых «Сикстинская мадонна» Рафаэля. Иван Степанович приказал любыми средствами спасти фонды от разрушения. Но хранить их в условиях боевых действий было невозможно - решили отправлять в Москву. Тогда по фронтам гулял анекдот: «Конев предлагает знаменитому искусствоведу Соколовой отобрать наиболее ценные полотна для немедленной эвакуации в Москву его личным самолетом. Соколова в ужасе: «Сикстинскую мадонну» самолетом? Бог с вами, товарищ маршал. А если самолет упадет?». Конев отвечает: «Это отличный самолет. Я сам на этом самолете летаю». «Но вы же маршал, а она - ма-дон-на!» - ответила Соколова. Об этом диалоге узнали в штабе. И когда речь заходила o каком-либо невыполнимом поручении, разводя руками, отвечали: «Я же маршал, а не мадонна». На Параде Победы в Москве Иван Степанович шел во главе войск своего фронта: ссылался на то, что он кавалерист. Сталин был недоволен, ведь Коневу сначала предлагали командовать всем Парадом. В конце концов Сталин сдался, хотя и не скрывал своего недовольства: «Зазнались вы, товарищ Конев! Поручим это товарищу Рокоссовскому».