Архетип: ПРИКАЗ!
Здесь право кулака, а слово — свинец, Ты либо сила, либо конец. Ночь. Двое в дозоре, моторы как звери, Приказ: «Не геройствуй, не лезь на рожон, Заметят — ответишь за всех без потери, Ты здесь только зрение, а не батальон, Молчи, не дыша — Здесь власть хороша, А ты лишь помеха, не роль барыша. Вдали запылал агро-корпус и дым, Доклад по рации: «Движется мгла, Под утро придут две сотни, как Рим — Сплочённая масса, что в ужас ввела, Гремя сапогами по насту стекла». Заткнись и не смей — Здесь право сильней, Ты пыль под подошвой, пятно на стерне. Мегафон голосил: «Возвращайтесь назад!» Но толпа напирала, дробь била в фасад. Тогда и раздался короткий приказ: «Бить в белые метки, в зачинщиков, в глаз, Без пленных, не преследовать, в самый раз». Ни крика, ни слов — Здесь власть без оков, Ты мусор, расходник, забытый улов. Автоматы огрызнулись, сухо треща, Упали в дорожную грязь, трепеща, Кто с повязкой — остался лежать навсегда, Остальные бежали, забыв про года, Так сила явила себя без суда. Смири свою дрожь — Здесь правда как нож, Ты в бездну пустую тихо уйдёшь. Так на холодном ветру, не дрожа, Стоят те, чей приказ — кара и ржа. Ты же, живущий в тщете мятежа, Вечно расходной деталью уйдёшь, визжа.
Здесь право кулака, а слово — свинец, Ты либо сила, либо конец. Ночь. Двое в дозоре, моторы как звери, Приказ: «Не геройствуй, не лезь на рожон, Заметят — ответишь за всех без потери, Ты здесь только зрение, а не батальон, Молчи, не дыша — Здесь власть хороша, А ты лишь помеха, не роль барыша. Вдали запылал агро-корпус и дым, Доклад по рации: «Движется мгла, Под утро придут две сотни, как Рим — Сплочённая масса, что в ужас ввела, Гремя сапогами по насту стекла». Заткнись и не смей — Здесь право сильней, Ты пыль под подошвой, пятно на стерне. Мегафон голосил: «Возвращайтесь назад!» Но толпа напирала, дробь била в фасад. Тогда и раздался короткий приказ: «Бить в белые метки, в зачинщиков, в глаз, Без пленных, не преследовать, в самый раз». Ни крика, ни слов — Здесь власть без оков, Ты мусор, расходник, забытый улов. Автоматы огрызнулись, сухо треща, Упали в дорожную грязь, трепеща, Кто с повязкой — остался лежать навсегда, Остальные бежали, забыв про года, Так сила явила себя без суда. Смири свою дрожь — Здесь правда как нож, Ты в бездну пустую тихо уйдёшь. Так на холодном ветру, не дрожа, Стоят те, чей приказ — кара и ржа. Ты же, живущий в тщете мятежа, Вечно расходной деталью уйдёшь, визжа.