Часть 4. Западничество в общественной жизни России. 19 век.
Чаадаев выразил душу русского западничества, родившегося в дворянском слое России и проникшего в сознание как поместного, так и родового дворянства. Но эта душа не в предлагаемой Чаадаевым религиозности, она в отказе от русской жизни, от своего образа жизни, от образа жизни исторически сложившегося и реально осуществляемого. Негативная историческая роль западничества в том, что оно закрепило в ментальной сфере социальный разрыв между властью и основной частью народа. Этот разрыв был в 18 веке доведен до полной крайности французской речью и крепостным правом. В культурном плане сформировались два мира, живущие в одном государстве. Поддержание государства оказывается общим интересом этих миров, так или иначе объединяющим их усилия. Но жизнь русского мужика и образованного дворянского слоя оказались разделены, и русский мужик жил своей жизнью и своим умом, а питаемое им дворянство – своей. Мужик имел свое понятие о достоинстве и уме: «Мужик сер, да не черт его ум съел». Эти два мира не могли не соприкасаться. Грани этого соприкосновения вольно или невольно отражены в русской литературе. У И.С. Тургенева можно почесть рассказы о народных крестьянских персонажах, с попыткой передать их психологию. Но в классической русской литературе все это было описанием другого мира, живущего рядом с миром дворянским. Сочувствующего, может даже в чем-то понимающего описания, например, могло быть описанием тяжкой доли, но оно не было за редким исключением описанием крестьянина и крестьянского мира как носителя русской культуры. Между тем, русская культура складывалась как культура аграрного общества, но народная глубинная культура оказалось в мире «крестьянского гетто». Люди даже в дворянском сословии западниками не рождались. Но ментальность, укрепившаяся в 18 веке, в разнообразных формах входит в интеллектуальную жизнь и сознание образованного слоя, воспроизводится через сферу образования. Здесь применительно к западничеству можно воспользоваться постмодернистским термином «Ризома». Образно говоря, эта некая корневая система ментальности, прорастающая в обществе в различных формах, о которых есть смысл поговорить. Она локализуется в виде сообществ в образованном слое, занятым всегда необходимой обществу интеллектуальной работой. В первой половине 19 века организационной формой интеллектуального пространства являлись литературные салоны и литературные кружки. В лекции идет речь об интеллектуальных кружках Москвы в 19 в., в которых формировалась философские воззрения образованной дворянской части России, явившиеся продолжением западничества.
Чаадаев выразил душу русского западничества, родившегося в дворянском слое России и проникшего в сознание как поместного, так и родового дворянства. Но эта душа не в предлагаемой Чаадаевым религиозности, она в отказе от русской жизни, от своего образа жизни, от образа жизни исторически сложившегося и реально осуществляемого. Негативная историческая роль западничества в том, что оно закрепило в ментальной сфере социальный разрыв между властью и основной частью народа. Этот разрыв был в 18 веке доведен до полной крайности французской речью и крепостным правом. В культурном плане сформировались два мира, живущие в одном государстве. Поддержание государства оказывается общим интересом этих миров, так или иначе объединяющим их усилия. Но жизнь русского мужика и образованного дворянского слоя оказались разделены, и русский мужик жил своей жизнью и своим умом, а питаемое им дворянство – своей. Мужик имел свое понятие о достоинстве и уме: «Мужик сер, да не черт его ум съел». Эти два мира не могли не соприкасаться. Грани этого соприкосновения вольно или невольно отражены в русской литературе. У И.С. Тургенева можно почесть рассказы о народных крестьянских персонажах, с попыткой передать их психологию. Но в классической русской литературе все это было описанием другого мира, живущего рядом с миром дворянским. Сочувствующего, может даже в чем-то понимающего описания, например, могло быть описанием тяжкой доли, но оно не было за редким исключением описанием крестьянина и крестьянского мира как носителя русской культуры. Между тем, русская культура складывалась как культура аграрного общества, но народная глубинная культура оказалось в мире «крестьянского гетто». Люди даже в дворянском сословии западниками не рождались. Но ментальность, укрепившаяся в 18 веке, в разнообразных формах входит в интеллектуальную жизнь и сознание образованного слоя, воспроизводится через сферу образования. Здесь применительно к западничеству можно воспользоваться постмодернистским термином «Ризома». Образно говоря, эта некая корневая система ментальности, прорастающая в обществе в различных формах, о которых есть смысл поговорить. Она локализуется в виде сообществ в образованном слое, занятым всегда необходимой обществу интеллектуальной работой. В первой половине 19 века организационной формой интеллектуального пространства являлись литературные салоны и литературные кружки. В лекции идет речь об интеллектуальных кружках Москвы в 19 в., в которых формировалась философские воззрения образованной дворянской части России, явившиеся продолжением западничества.